Астролог Наталия Барская (Израиль) (nataassa) wrote,
Астролог Наталия Барская (Израиль)
nataassa

Category:

Как Вольф Мессинг оказался в СССР

(отрывок из книги)

Борис Соколов



Вторая мировая война в одночасье перевернула жизнь сотен миллионов людей. Особенно несладко было евреям, оказавшимся в странах, оккупированных нацистской Германией. Сначала на них нашили желтые шестиконечные звезды и загнали в гетто, а после нападения Гитлера на Советский Союз началось «окончательное решение еврейского вопроса» — физическое истребление евреев Германии и оккупированных стран Европы. Мессинг не был мобилизован в польскую армию — по возрасту и состоянию здоровья.

Он писал в мемуарах: «Когда 1 сентября 1939 года бронированная немецкая армия перекатилась через границы Польши, государство это, несравненно более слабое в индустриальном и военном отношении, да к тому же фактически преданное своим правительством, было обречено. Я знал: мне оставаться на оккупированной немцами территории нельзя. Голова моя была оценена в 200 000 марок. Это было следствием того, что еще в 1937 году, выступая в одном из театров Варшавы в присутствии тысяч людей, я предсказал гибель Гитлера, если он повернет на Восток. Об этом моем предсказании Гитлер знал: его в тот же день подхватили все польские газеты — аншлагами на первой полосе».

Что ж, теоретически Мессинг во время одного из своих представлений подобное предсказание сделать мог. Только никаким ясновидением для этого обладать не надо было. Еще Бисмарк, как известно, предостерегал Германию от войны против России, поскольку это означало бы затяжную войну на два фронта, которую Германская империя не могла выдержать. Если маг его и сделал, то вряд ли в многолюдной варшавской аудитории, а, скорее всего, в каком-то небольшом провинциальном зале. И до Гитлера, как и вообще до Германии, это предсказание Мессинга дойти никак не могло. Да и насчет того, что Мессинг действительно произнес это пророчество перед несколькими тысячами зрителей в Варшаве, мы знаем только из мемуаров самого Мессинга. Из независимых источников же можно сделать вывод, что столь многочисленных аудиторий в Польше Мессинг никогда не собирал.

Заметим, что это, как и многие другие предсказания Мессинга, похоже на предсказание Дельфийского оракула лидийскому царю: «Если Крез начнет войну, он погубит великое царство». Примерно таким же было и предсказание Мессинга. Под Востоком в 1937 году можно было понимать не только Советскую Россию, но и Польшу, и Чехословакию.

Бывший следователь прокуратуры, заслуженный юрист Российской Федерации, кандидат юридических наук Николай Николаевич Китаев многие годы изучал «феномен Мессинга» и стал автором его первой критической биографии. Он пытался определить, обладал ли Вольф Григорьевич какими-либо сверхнормальными способностями, которые можно было бы использовать для раскрытия особо сложных преступлений. И пришел к неутешительному выводу: нет, никаких сверхъестественных способностей у Мессинга не было, и использовать его методы и приемы для раскрытия преступлений не представляется возможным.

Н. Н. Китаев проверил утверждение о том, что за голову дерзкого ясновидца Гитлер назначил солидную награду в 200 тысяч рейхсмарок. Если Мессинг был признан столь опасным для интересов Германии, после оккупации Польши вермахтом его должны были объявить в розыск и расклеить в польских городах объявления о том, что за содействие в поимке будет выплачена награда в 200 тысяч марок. Документы о розыске Мессинга должны были отложиться в хорошо сохранившихся архивах германских оккупационных и полицейских органов в Польше (генерал-гу­бер­на­тор­ст­ве). Китаев выяснил, что имя Мессинга ни разу не упоминается в трофейных немецких документах, хранящихся в Российском государственном военном архиве. А в ответе из Государственного архива Федеративной Республики Германии, датированном 7 февраля 2002 года, отмечалось, что ни в фондах генерал-гу­бер­на­тор­ст­ва, ни в фондах рейхсканцелярии «не обнаружены никакие документы о реакции Адольфа Гитлера в отношении публичного выступления Вольфа Мессинга с парапсихологическими сеансами...» Да и имя Мессинга ни в одном документе не встречается.

Очевидно, о существовании Вольфа Мессинга Адольф Гитлер не имел никакого понятия. И никто Мессинга специально арестовывать не собирался. Другое дело, что евреи в Польше сразу же подверглись преследованиям, их ограничили в правах, заставили носить желтые звезды на одежде, загнали в гетто, куда были ограничены поставки продовольствия. А с начала 1942 года, после печально знаменитой конференции в Ванзее, началось их планомерное уничтожение.

Мессинг знал, что евреям в нацистской Германии и на оккупированных ею территориях жилось, ох, как не сладко, они были лишены гражданских прав и всячески притеснялись, а согласно расовой доктрине национал-социалистов евреи вообще считались биологически неполноценными существами, представлявшими угрозу для господствовавшей арийской расы. Поэтому у него были все основания бежать из тех районов Польши, которые занимали германские войска, навстречу Красной армии. О жизни в Советском Союзе он не имел сколько-нибудь подробных представлений.

Строго говоря, мы вообще не можем сказать, что именно знал Вольф о той стране, которой предстояло стать его второй родиной и где ему удалось по-настоящему прославиться. Но даже если до Мессинга дошли сведения о жутком голоде 30-х годов, связанном с насильственной коллективизацией крестьянства, а также о терроре 1937–1938 годов, он, по крайней мере, твердо знал: евреев в Советском Союзе не притесняют, они пользуются теми же правами, что и остальные граждане страны.

В 60-е годы XX века, когда публиковались мемуары Мессинга, тема Холокоста в СССР не приветствовалось. Поэтому просто сказать, что Мессинг бежал от нацистов потому, что они преследовали евреев, было не совсем удобно. Зато как красиво смотрелось утверждение, будто великий телепат и ясновидец вынужден бежать в Советский Союз потому, что предсказал Гитлеру гибель в случае, если он повернет на Восток, и превратился в личного врага фюрера.

Но раз не было приказа Гитлера об аресте Мессинга, то можно быть уверенным, что не было и самого ареста. Этот не имевший быть арест и свой совершенно фантастический побег Мессинг красочно описал в мемуарах как доказательство того, что он обладал выдающимися гипнотическими способностями: «Я в это время жил в родном местечке, у отца. Вскоре это местечко было оккупировано фашистской армией. Мгновенно было организовано гетто. Мне удалось бежать в Варшаву. Некоторое время я скрывался в подвале у торговца мясом. Однажды вечером, когда я вышел на улицу пройтись, меня схватили. Офицер, остановивший меня, долго вглядывался в мое лицо, потом вынул из кармана обрывок бумаги с моим портретом. Я узнал афишу, расклеивавшуюся гитлеровцами по городу, где сообщалось о награде за мое обнаружение.

— Ты кто? — спросил офицер и больно дернул меня за длинные до плеч волосы.

— Я художник...

— Врешь! Ты — Вольф Мессинг! Это ты предсказывал смерть фюрера...

Он отступил на шаг назад, продолжая держать меня левой рукой за волосы. Затем резко взмахнул правой и нанес мне страшной силы удар по челюсти. Это был удар большого мастера заплечных дел. Я выплюнул вместе с кровью шесть зубов...

Сидя в карцере полицейского участка, я понял: или я уйду сейчас, или я погиб... Я напряг все свои силы и заставил собраться у себя в камере тех полицейских, которые в это время были в помещении участка. Всех, включая начальника и кончая тем, который должен был стоять на часах у выхода. Когда они все, повинуясь моей воле, собрались в камере, я, лежавший совершено неподвижно, как мертвый, быстро встал и вышел в коридор. Мгновенно, пока они не опомнились, задвинул засов окованной железом двери. Клетка была надежной, птички не могли вылететь из нее без посторонней помощи. Но ведь она могла подоспеть... В участок мог зайти просто случайный человек. Мне надо было спешить...»

Мессинг ничего не сообщает о том, был ли он мобилизован в польскую армию в сентябре 1939 года. Можно предположить, что он избежал мобилизации по состоянию здоровья, в том числе из-за заболевания сосудов ног. Мессинг утверждал, что это заболевание было следствием того, что при побеге из немецкой тюрьмы выпрыгнул из окна и отбил при прыжке ноги. Такое объяснение само по себе подрывает версию побега из камеры полицейского участка в Варшаве. Если Мессинг действительно был столь выдающимся гипнотизером, то что ему стоило загипнотизировать еще и часового и спокойно выйти через дверь.

В мемуарах Мессинг утверждал, что он нелегально перешел советско-германскую демаркационную линию, таясь от германских солдат: «Из Варшавы меня вывезли в телеге, заваленной сеном. Я знал одно: мне надо идти на восток. Только на восток. К той единственной в мире стране, которая одна — я знал это — сможет остановить распространение «коричневой чумы» фашизма по земному шару. Проводники вели и везли меня только по ночам. И вот наконец темной ноябрьской ночью впереди тускло блеснули холодные волны Западного Буга. Там, на том берегу, была Советская страна.

Небольшая лодчонка-плоскодонка ткнулась в песок смутно белевшей отмели. Я выскочил из лодки и протянул рыбаку, который перевез меня, последнюю оставшуюся у меня пачку денег Речи Посполитой:

— Возьми, отец! Спас ты меня...

— Оставь себе, пан, — возразил рыбак. — Тебе самому пригодится... Эх, и я бы пошел с тобой, если бы не дети!.. Чемоданчик не забудь...

Я пожал протянутую мне руку и пошел по влажному песку. Пошел по земле моей новой родины. Пошел прямо на восток».

Если мы предположим, что ареста Мессинга в Варшаве на самом деле не было, то скорее предположить, что он покинул окрестности польской столицы еще в первой декаде сентября. Ведь уже 8 сентября германские войска заняли его родную Гуру-Кальварию. Скорее всего, первоначально он бежал в Варшаву, которую, вероятно, покинул еще до 14 сентября, когда город был окружен немцами. Тогда можно предположить, что в районе Бреста, Мессинг мог оказаться уже в середине октября. Окончательно же разграничение между советскими и немецкими войсками в районе Бреста было установлено только 2 октября.

Немецкие войска в первые недели после окончания войны не только не препятствовали переходу беженцев из Польши в занятую СССР Западную Белоруссию и Западную Украину, но даже насильственно изгоняли на советскую территорию часть евреев. Например, в Справке управления пограничных войск НКВД Киевского округа о задержаниях на границах Западной Украины частями погранохраны за период с 14 по 28 октября 1939 г.» отмечалось: «В настоящее время на границе с Германией в пограничных городах Западной Украины скопилось несколько десятков тысяч человек; так, например, в Перемышле на 28 октября 1939 г. было 11 000 человек, которые ожидают организованной отправки их через границу из Западной Украины. Затяжка вопроса обмена с Германией беженцами порождает стремление скопившихся на границе так называемых беженцев перейти границу нелегально...

Основная масса нарушителей из Германии — жители, имевшие постоянное местожительство на территории, занятой Германией, но не желающие там оставаться (крестьяне, рабочие, интеллигенция), а также выдворяемые немцами принудительно на нашу территорию евреи...

Переходят границу зачастую целыми семьями, с малыми детьми, не имея средств для питания.

Такое скопление нарушителей загружает погранчасти. Ввиду отсутствия специальных помещений для содержания нарушителей таковые размещены скученно, с вытекающими отсюда последствиями.

Считаем необходимым всех нарушителей типа беженцев после соответствующей проверки освобождать и направлять в районы, где есть потребность в трудовой силе».

Кстати сказать, обратный поток беженцев, из зоны советской в зону германской оккупации был на порядок меньше. За указанный период советские пограничники задержали 465 человек, пытавшихся бежать в оккупированную Германией Польшу, 41 — в Венгрию и 30 — в Румынию. Как пишет российский историк Илья Альтман, «27 декабря 1939 г. СССР согласился дополнительно принять 14 тысяч человек (преимущественно евреев) и выпустить из Советского Союза 60 тысяч беженцев (часть из них также составили евреи, не принявшие «советизацию»). Значительное число беженцев-евреев, отказавшихся получить советские паспорта, также было депортировано в германскую зону. И если германские власти практически не препятствовали бегству польских евреев, то их нелегальное проникновение на советскую территорию пресекалось пограничниками и войсками уже с ноября 1939 г. Самым драматичным эпизодом этого периода стало неожиданное предложение, последовавшее в начале 1940 г. из Берлинского и Венского бюро по делам еврейской эмиграции. Они обратились к Советскому правительству с просьбой принять еврейских беженцев из рейха в еврейскую автономную область (ЕАО) или Западную Украину. Вопрос был рассмотрен высшим советским руководством. Начальник Переселенческого управления при СНК СССР Е. М. Чекменева 9 февраля 1940 г. информировала В. М. Молотова об отказе принять еврейских беженцев. Решение мотивировалось сугубо формальными обстоятельствами: евреи не входят в число народов и этнических групп, подлежащих «эвакуации»...

Советская система была пронизана шпиономанией и опасением получить «пятую колонну». 10 апреля 1940 г. СНК утвердил особую инструкцию НКВД, дававшую право переселять всех людей, не принявших советское гражданство, в качестве спецпереселенцев в отдаленные районы страны. Еще более ужесточился контроль за пересечением границы еврейскими беженцами. Осенью 1940 г. по погранзаставам был разослан циркуляр НКВД, в котором называлось несколько категорий беженцев — потенциальных немецких шпионов. Среди них были названы и польские евреи, «использовавшиеся немцами на принудительных работах».

Мессинг, разумеется, не стал писать, что немцы насильно выселяли евреев из Польши на советскую территорию, а советские власти, наоборот, думали о том, как бы вернуть обратно уроженцев генерал-гу­бер­на­тор­ства. И уж конечно никак не мог признаться, что в ноябре 1939 года ему надо было опасаться не немецких, а советских пограничников.

«ЕВРЕЙСКОЕ СЛОВО», №25 (538), 2011 г.
Tags: евреи, мистика, пророчество
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments